Жизнь. Приобщение к институту.

Большие затруднения породила организация переезда остат­ка нашей балхашской колонии в Черемхово. В 1943 году ва­гон можно было получить только по разнарядке Наркомпути в ранках месячного плана производственного наркомата. Но первая разнарядка, привезенная мною из Москвы, оказалась нереализованной — на станции не было вагонов. То же про­изошло со второй, с трудом полученной при следующей поезд­ке в столицу. До конца месяца осталось четыре дня, а мы все еще ждали поступления вагона. Орлов ходил на станцию каждый день, мы телеграфировали в отделение дороги и в наркомпуть, но безрезультатно. Откладывать переезд и от­правляться в Москву за третьей разнарядкой мне отнюдь не улыбалось. Нужны были решительные действия.

До сего времени я не ходил на станцию — там действовал Бронислав Иосифович, который в таких операциях был неиз­меримо сильнее меня. Теперь отправились мы вдвоем. Вагона действительно не оказалось, но облазав все пути мы обна­ружили попавшую с фронта полуразрушенную товарную четырехоску без крыши и со значительно поврежденными стенами.

Идем к начальнику станции, просим отремонтировать. Отве­чает: «Когда-нибудь отремонтируем, но не скоро, а вам нуж­но сейчас.» «А если мы сами отремонтируем?» «Тогда вагон ваш, но лишь при отправке в пределах текущего месяца.»

Нашли местную ремонтную бригаду. Просим отремонтировать в неурочное время. Берутся за пятьсот рублей, в течение двух недель.» Предлагаю тысячу — к завтрашнему утру. Соглашаются за неделю. Предлагаю полторы тысячи. Просят три дня. Последний удар — две тысячи, мое месячное жалованье! При­ходите завтра к обеду.

На следующий день мы узнали вагон только по номеру: он как новый, покрыт оцинкованным кровельным железом, внутри отгорожена уборная и установлена печь — все как нельзя лучше. Доски для нар дает завод. Погружаем остатки инсти­тутского оборудования; личные вещи и едем в следующем со­ставе: пять Грейверов, четверо Кричевских, четверо Орловых, шесть Осолодковых, четверо Фадеевых и четверо Федоровых.

По пути в Красноярске подбираем пять Диомидовских. Все довольны кроме последних присоединившихся, как оказывает­ся, рассчитывавших на больший комфорт.

Приехали осенью. Моей семье предоставили двухкомнатную квартиру в одноэтажном деревянном доме без воды и удобству Остальные оказались устроенными примерно так же. Но столь шикарно как на Балхаше, но жить можно. Да ведь старое и тогда сугубо провинциальное Черемхово не могло, конечно, равняться о детищем советских пятилеток — Балхашем. Детей тотчас же устроили в школу. Выдали литерные карточки. Продемонстрировали, что на базаре имеются картофель и мясо, а по соседству с домом можно купать молоко. Словом в отношении продовольственных возможностей тоже о Балхашем не сравнишь, но уже в обратном плане.

Я с огромным удовольствием осмотрел законченную к этому времени металлургическую лабораторию. В создание ее наши  товарным внесли большой труд и, о легкими коррективами на время я место, она была более чем приличной.

Не откладывая в дальний ящик форсированно прочитал курс  металлургия меди и никеля, считался в своей балхашской деятельности и опять отправился в Москву.