Жизнь. Первая конференция по никелю советского Заполярья

Осенью 1935 года на обратном пути из Монча-тундры к нам заехал начальник Главникельолово Валериан Александрович Языков — потомок известного поэта. При общем рассмотрении, итоги наших изысканий были призваны столь значительными, что Языков дал указание провести в ЛГИ первую в нашей стра­не конференцию, посвященную проблемам никеля Заполярья.

У меня сохранилась фотография этой конференции. Несмот­ря на срочный созыв, присутствовали авторитетные предста­вители значительного по тому времени количества организа­ций и институтов — знакомые все лица. Виден на фотографии и Языков, слегка заслоненный стенографисткой. Но один из участников демонстративно повернулся затылком: это иностран­ный специалист Василий Константинович Божич, чех по проис­хождению, француз по паспорту, начальник отдела капиталь­ного строительства Главникельолова по положению в Нарко­мате и, как пятью годами позднее мне сказал профессор А.А. Цейдлер, акционер канадской интернациональной никелевой компании ИНКО.

Он по-русски в совершенстве мог изъясняться и писал без ошибок, но с твердым знаком и буквой ять. Как полагается наглецу, был изысканно вежлив с теми кто может оказать про­тиводействие — в частности со всеми горновцами, но дерзок со многими другими. Хорошо зная технику новокаледонских колониальных никелевых предприятий Франции сумел стяжать себе у Г.К.Орджоникидзе непререкаемый авторитет и вызываю­ще бравировал этим. Однажды он оказался в числе работников цветной металлопромышленности, принятых Сталиным. На поме­щенной в центральных газетах фотографии Божич сидит в цен­тре на единственном, явно предназначавшемся для Сталина, стуле; Сталин стоит рядом и оба они окружены остальными приглашенными. Лица, видевшие весь комплект фотографий, сня­тых в тот вечер, рассмотрели на них как Божич работая лок­тями протискивается в центр. Не сомневаюсь, что опублико­ванная Фотография повысила котировку Божича на капиталисти­ческих биржах.»‘

Мы всячески избегали общения с monsieur Basile, но отчеты наши, представляемые Наркомату были ему доступны»

Не довольствуясь Тралом и Мончей он предложил свои услуги НКВД в качестве консультанта по Норильску. На адресованный мне прямой вопрос — принесет ли это пользу — я ответил от­рицательно: технологию переработки сульфидный руд Божич не знал. Видимо таким же оказалось мнение и других советских специалистов. В результате этот демарш Божича потерпел фиаско. Но на нашей конференции он присутствовал и время от времени стремительно заносил что-то в свою заветную за­писную книжку.

С обстоятельными докладами выступили Асеев, Иолко, Бе­логлазов, Грейвер в Порфиров. Слушали внимательно и с ви­димым интересом, задавали много вопросов, обстоятельно и по-деловому обсуждали результаты, особенно фиксируя вни­мание на практическом их использовании. Несозвучно со все­ми прозвучало лишь выступление А.А.Булака (1924): нестарый, но уже видавший виды и безусловно талантливый инженер элек­трохимик, по ребячьи я без какой-либо аргументации обругал работу П.П.Порфирова и… сбежал. Когда же, подводя итоги дискуссии, я заявил, что не считаю возможный отвечать Бу­лаху, ибо не привык стрелять в спину — присутствующие выра­зили этому свое единодушное одобрение.

Принятая резолюция отдала должное нашим изысканиям и утвердила направления дальнейшей деятельности Группы никеля. Вместе с тех было одобрено наше представление о созда­нии в Ленинграде соответственно специализированной проект­ной организации. Так осенью 1935 года возник Союзникельоловопроект или попросту «СНОП.» Директором его назначили М.О. Атрашкевича — в прошлом военного прокурора. Михаил Осипо­вич не имел корней в металлургии, но умный, трезвомыслящий, решительный и к тому же прекрасный администратор — он в ту пору оказался на месте и оставил по себе добрую память.