Жизнь. Демарш химиков

Второе происшествие иного характера. ГИПХ — Государствен­ный институт прикладной химии — выступил с убийственной декларацией: пирометаллургическая переработка Кольского сырья выбрана Горным институтом заведомо неправильно и долж­на быть отвергнута: гидрометаллургическая переработка та­кого сырья высокоэффективна и ее нужно заложить в основу проекта.

Заседание в Доме ученых. Судьи — Кондриков, его прибли­женные и еще какие-то люди. Идею «новой” технологии докла­дывает представитель ГИПХ’а. Руду обжигают» выщелачивают, растворы подвергают кристаллизации — и все; видите как это просто, ни обогащения, ни шлаков. Профессор Г.Г.Уразов де­монстрирует тройные диаграммы сульфидных систем из коих явствует, что сульфаты никеля, меди и железа должны кри­сталлизоваться раздельно.

Константин Федорович презрительно молчит — слишком не­лепо для дискуссии. Николай Пудович сидит улыбаясь и мол­чит — зачем переть против рожна. Я не могу молчать — novlesse oblige — но пока тоже молчу, выжидаю удобный мо­мент.

Один за другим лихо выступают гипховцы. Замечаю легкое брожение среди нейтральных. Кондриков непроницаем; пару раз с недоумением посмотрел в мою сторону.’ Кажевнииов ди­пломатично выжидает. Ни один из присутствующих не сказал ни слова в защиту «пиро.» Пора! Неровен час — прекратят прения.

«Разрешите узнать, какое содержание извлекаемого никеля в рудах?» — тогда речь шла о вкрапленниках Нюда и Сonru.

«А какое это имеет значение?» — вопросом на вопрос дерз­ко отзывается докладчик.’

Если вы этого не знаете, позвольте вам сообщить: в сред­нем не выше двух десятых процента. Значит для получения тонны никеля придется обжигать свыше полутысячи тонн руды. Выщелачивая даже при минимальном отношении жидкого в твер­дому — получите огромное количество растворов, правда Се­верного ледовитого океана вам хватит. А вот хватит ли топ­лива для обжига руды и выпаривания этих растворов — не знаю.  Кстати выщелачивать придется кислотными растворами ведь сульфатизирующий обжиг не удастся. А что получите? Вопреки идеальным диаграммам, взаимно загрязненные купоросы. Вы изволили сказать «и все!» А кому такая продукция нужна! С риском вновь вызвать ваше неудовольствие позвольте все-таки спросить, что вы намерены с нею делать? О кобаль­те и платиноидах не спрашиваю — их то уж наверняка поте­ряете…

Таковы были контуры моего выступления. Финал: ГИПХ пре­дставил договор на пятьсот тысяч рублей; Кондриков подпи­сал вычеркнув два нуля. Больше к этой схеме не возвращались. Поле боя, как видите, осталось за нами, а на подступах к 1937 году это было жизненно важна.